de68495b

Катериничев Петр - Любовь И Доблесть



ЛЮБОВЬ И ДОБЛЕСТЬ
Петр КАТЕРИНИЧЕВ
Анонс
Это роман о любви. О двух одиноких людях, пытающихся ее обрести, и об остальных - жаждущих власти, богатства, подчинения и потому - подчиненных и подвластных им.
Журналист Олег Данилов невольно втянут в борьбу за богатство, влияние, власть. А еще - его прошлое, полное огня, далекой войны, крушения иллюзий, вторгается в настоящее, подтверждая истину, что дар любви беззащитен... Но - только любовь, отвага и благородство придают жизни смысл, которого в ней порой недостает.
Роман является художественным произведением, а потому не стоит отождествлять точку зрения того или иного персонажа с позицией автора, как не стоит искать в романе прототипы тех или иных персон или аналогии бывших, теперешних или будущих событий. Люди, полагающие себя вершителями судеб, порой столь ничтожны, что только кисть художника способна превратить их в героев, а действительность порой столь скудна, что только воображение может обратить ее в живую реальность.
Автор
Книга первая
ПРИНЦЕССА
Глава 1
Пробуждение было подобно рождению. Свет проникал сквозь сомкнутые веки, обрывки полусна еще носились в ближней памяти клочьями ветреного и прохладного тумана, а Олег Данилов понял, что уже не спит.
Да еще и кошка. Сквозь сон он слышал настойчивое мяуканье, но подниматься не желал. Тот участок сознания, что отвечал за "рацио", решительно противился окончательному пробуждению, подтверждая, что никакой кошки, ни черной, ни белой, ни серо-бурой в загогулину, в его квартирке сроду не водилось, а значит, и мяуканье было пустым фантомом.

И вставать в угоду мнимой игре неопохмеленного воображения не было ни необходимости, ни резона. Особенно после вчерашнего, мутного и далекого теперь, как унылое средневековье между столетними войнами, и томительного, словно голос преподавателя катехизиса в какой-нибудь добропорядочной бурсе ушедшего века.
Но мяуканье было проникновенным. Неведомый зверек старался вовсю. Кое-как Олег продрал глаза и увидел барышню семейства кошачьих, сидящую на подоконнике и выводящую приятным дискантом:
- Мя-а-а-у!
У кошки - четыре ноги,
Позади у нее длинный хвост,
Но трогать ее не моги -
За ее малый рост, малый рост!
- завертелась в сонном мозгу мелодия. Она крутилась и крутилась в такт требовательному мяуканью и не давала никакой возможности от нее отвязаться.
***
Олег опустил ноги на коврик, привстал, постаравшись из суеверия ступить сначала правой, неловко подвернул лодыжку и чуть не упал. Кошка метнулась в угол, замерла на мгновение в искреннем испуге, заглянула ему в глаза желтым рысьим взглядом и мявкнула, на этот раз коротко и кротко.

Кошка была красива: черная, с белой грудкой и белыми носочками на лапах. Происхождения самого аристократического. И запрыгнула она в его зарешеченную, но открытую всем ветрам хибару на первом этаже, надо полагать, из чистого любопытства: глаза у кошки были доверчивые и детские.
- Есть хочешь? - спросил Олег как гостеприимный хозяин и выжидательно на нее уставился.
Чего он ждал? Что кошка скажет "хочу" или хотя бы кивнет? Не дождался, помотал головой, ухмыляясь самому себе, своей утренней неловкости и мысли, посетившей не тяготеющую к философичным обобщениям голову: "Как ее зовут?"
Олегу показалось невежливым называть ее просто "кошка".
- Как тебя зовут, барышня? - спросил он. М-да. Язык снова сработал быстрее рассудка, а впрочем... кошка мяукнула.
В некотором смущении Олег потер переносицу, уточнил:
- Муська?
Кошка мяукнула длинно и оскорбленно.
- Извини. Кат



Назад