de68495b

Катериничев Петр - Беглый Огонь (Дрон - 3)



Петр Катериничев
Беглый огонь
(Дрон - 3)
Часть первая.
ТИХИЙ ОМУТ
Глава 1
Мелодия была навязчива, как вожатый перед дружинным сбором, и бодра, как
пионерский костер. Она крутилась в голове снова и снова, будто заезженная
пластинка. "Никого не пощадила эта осень..." Вот привязалась! "Вот и
листья разлетаются, как гости, после бала, после бала, после бала..."
Бред. А если попробовать перебить?.. Чем? Когда-то их тренер, Викторыч,
нажравшись, всегда напевал такую: "Возьмем винтовки новые, на штык флажки,
и с песнею в стрелковые пойдем кружки..." Глаза устали, девушка на миг
прикрыла веки и словно наяву увидела не только своды подвала, бывшего
школьным тиром, но и почувствовала характерный запах отстрелянных
мелкашных гильз... Викторыч к вечеру обычно напивался в стельку, и они
просто-напросто затаскивали его на сальный мат, накрывали грубым, пахнущим
ружейным маслом одеялом, и он засыпал. Потом замыкали оружие, сами звонили
дежурному, ставили "горку" на охрану (дежурный хорошо знал их голоса) и
закрывали подвал; Викторыча будил утром кто-нибудь из ребят; сначала тот
крупной рысью вылетал в туалет, потом трясущимися руками открывал
принесенную бутылку пива, медленно выпивал... Викторыч был, понятно,
алкоголик... Но стрелком он был редким.
Девушка облизала губы, приникла к окуляру оптического прицела. Особнячок -
словно на ладони. И хозяин ведет себя душевно и непринужденно, как и
подобает солидному человеку в кругу близких друзей. В самом узком кругу.
Хозяин высок, ладно скроен; ему за шестьдесят, но ни обвислого живота, ни
обрюзгших брылей на лице; все движения его выдают человека здорового и
прекрасно тренированного. Он одет в пошитую под старину чуйку, отороченную
черным соболем, - будто важный московский барин времен драматурга
Островского; балагурит, неспешно дымит сделанной на заказ папиросой с
золотым ободком, время от времени влегкую опрокидывает рюмку
"Померанцевой", аппетитно хрустит малосольным огурчиком, подхваченным на
вилочку из хрустальной миски, а то и грибком белым, и снова мило общается
с гостями. Хозяин расслаблен и благодушен: ни дать ни взять Кирила
Петрович Троекуров среди мелкопоместных соседей-приживалов. Гостей
покамест потчуют чаем; на треноге булькает огромный казан,
распространяющий исключительное благоухание, - хозяин самолично колдует
над ушицей. Спервоначалу отваривается пяток домашних курей, потом - рыбная
сволочь в марлечке, для навару, и только потом в уху опускают куски
нежной, исходящей слезой стерлядки...
Огромный ротвейлер-переросток поднимает массивную башку и напряженно
нюхает воздух. Встает, начинает метаться по лужайке, неловко опрокидывает
белый столик. Видно, как хозяин кричит на пса, тот затихает, но ненадолго:
поднимает кверху морду и воет - этот протяжный, надрывный вой слышен
далеко вокруг. Нет, учуять снайпера псина не может - ветер с другой
стороны, а вот учуять близкую смерть... Собакам это дано. Как и людям. Вот
только люди часто не желают замечать очевидного, того, чего замечать им не
хочется...
"Никого не пощадила эта осень..." Ну вот, опять! Девушка бросила взгляд на
часы. Еще не время. Глупость, конечно, несусветная: заказчик, видите ли,
желает присутствовать при моменте, так сказать... Причем не алиби хочет
себе обеспечить - просто получить за свои деньги максимально полное
удовольствие. Ну что ж... У богатых свои причуды. Особенно если они
оч-ч-чень богатые. Заказать "похоронку" такой персоне, как хозяин этого
особнячка, может то



Назад