de68495b

Катаев Валентин - Остров Эрендорф



Валентин Катаев
ОСТРОВ ЭРЕНДОРФ
1. Профессор Грант делает открытие
Ровно без двадцати семи минут восемь профессор геологии Грант в
последний раз повернул ручку своего замечательного арифмометра. Он написал
мелом на большой классной доске, висящей справа от его письменного стола,
десятичную дробь, похожую по количеству нулей по меньшей мере на
велосипедные гонки, и опустил на глаза тёмные очки-консервы.
Холодный пот покрывал его высокий лоб. Он пробормотал:
- Нет, этого не может быть. Я, вероятно, ошибся.
За тонкими сквозными жалюзи начиналась нежная музыка утра.
Два воробья, сидевшие под окном на ложноклассической лозе винограда
Изабелла, трижды чирикнули: чвиу, чвиу и ещё раз чвиу, а затем, вспорхнув,
улетели.
Во дворе фермы струя воды твердо била в жестяное ведро.
- Надо проверить вычисления,- громко сказал профессор Грант и, подняв
консервы на лоб, снова завертел ручку арифмометра, нажимая на цифры
клавиатуры и поворачивая рычажки.
Лампа над столом, как бы утомлённая бессонная ночью, слабо и ровно
горела под густым оранжевым колпаком.
* * *
Здесь будет вполне уместно сказать читателю несколько слов по поводу
авантюрного романа вообще и этого в частности.
Прочитавши с первых строк о престарелом профессоре, который производит
какие-то очень сложные вычисления, затем взволнованно трёт седеющие виски
большим профессорским платком, читатель, конечно, имеет полное право
отнестись к моему роману скептически и бросить его читать с первой же
страницы. Возражать против этого трудно. Разумеется, читатель уже наперёд
знает, что профессор делает гениальное открытие, которое должно
облагодетельствовать человечество. Конечно, негодяи похищают формулы и
чертежи, заготовленные простодушным учёным в одном экземпляре. Затем жених
профессорской дочки даёт торжественную клятву, что он, хотя бы ценой
собственной жизни, достанет вышеупомянутые чертежи, нежно прощается с
невестой, залезает в первый, подвернувшийся под руку, дирижабль и начинает
преследовать преступников. В дальнейшем происходит целый ряд совершенно
необыкновенных приключений на суше, на воде, под водой и в воздухе, и
приблизительно через десять печатных листов читатель приходит к развязке,
соответствующей национальности и вкусам автора.
Англичанин сажает негодяя в тюрьму, женит храброго молодого человека
на профессорской дочке, а самого престарелого учёного окружает почётом и
уважением, если, конечно, его изобретение не идёт вразрез с семейными
традициями и социальными устоями доброй, либеральной Британии. Француз
заставляет негодяя, похитившего чертежи, обольстить профессорскую дочку,
благородного молодого человека - застрелиться, а профессора - спешно сойти
с ума и поджечь свою дачу. Весёлый американец неизбежно пользуется приёмом
неожиданной развязки, и совершенно подавленный читатель в двух последних
страницах, к ужасу и удивлению, узнает, что профессор - вовсе не профессор,
а каторжник, бежавший двадцать лет тому назад из пересыльной тюрьмы в
Вальпарайзо; дочь профессора - переодетый сын президента, скрывающийся от
кредиторов; благородный молодой человек - дочь нефтяного короля, а
украденные чертежи - прейскурант большого ателье готового платья (Нью-Йорк,
124 авеню, цены вне конкуренции, приезжим 60% скидки). Русский автор вообще
не кончает романа и, получив от доверчивого издателя небольшой аванс,
четыре дня подряд ездит на извозчике в совершенно пьяном виде и потом долго
судится с правлением какого-нибудь треста за разбитые стёкла



Назад