de68495b

Кассирова Елена - Пирожок С Человечиной



Елена Кассирова
Пирожок с человечиной
Аннотация
Эта дикая история случилась летом в Москве. Обошлось всё, к счастью, относительно малой кровью. Народ разъехался по отпускам.

Газетам некого было доводить до инфаркта подробностями. К тому же, дело касалось отчасти гостайны. Его быстро замяли, закрыли и к осени забыли.

Ктото, правда, сберег газетные вырезки, но хранил их в папочке и на вынос не давал, а устные рассказы распались на анекдоты.
1
ПРАВДОЧКА ЖИЗНИ
Богатому прибавится. Зимой в Москве случилась новая дикая история. Но в ней было больше мяса, чем духа.

Ее, в отличие от летней кремлевскофантомасовской, не рассказывали как анекдот. Ею пугали детей.
В конце лета «ювелирная» шумиха улеглась. Журналист Костя Касаткин успокоился и блаженствовал. Катя смотрела на него влюбленно. После июльских статей Костя был знаменит. Прохожие узнавали, оглядывались и восхищенно шептали: «Касаткин пошел».

Под окнами сияла, как дар небес, собственная «Субару». Гонорары за славу шли по тридцать у.е. страничка. Ни одной неприятности.

Но свято место пусто не бывает.
Костя оказался талантлив, а талант – правдолюб.
Общество тоже хотело правды. Загорелый народ приехал из отпусков. Кончалась мирная предсентябрьская неделя.

Еще не убивали. Жертвы и палачи покупали детям портфели. Правительство было назначено только что.

В СМИ на повестке дня стояли первые разоблачения.
О поисках главной правды речь не шла. Правдоискательство времен перестройки и демонстраций по Садовому кольцу кануло в Лету. Свободу, получив, уже не ценили. Словно вышли замуж и надели сальный халат. Правда распалась на правд очки.

Люди жаждали каждый своего, кто денег, кто любви.
Костя как талант жаждал, конечно, правды главной.
Но честных статей в защиту высших ценностей Касаткин не писал. Газете «Это Самое» требовалось другое. Костя не был шкурником, однако бульварная газета есть бульварная газета.

Касаткин писал о быте и хотел быть с людьми.
Касаткин и вообще был человек отзывчивый и практический. К тому же практика давно опозорила теорию. Так что, решил Костя, все эти бытовые правдочки и есть правда жизни.
2
ОТ КРЕМЛЯ ПОДАЛЬШЕ
А где она, жизнь?
Соседи по дому, столетние сталинские герои, вспоминали Кремль. И в окнах кремлевские прясла и башни казались теперь Косте пережитком прошлого.

Даже знаменитый подземный кремлевский город, частично расчищенный и при Сталине наращённый, не манил, хотя Костя причастился тайн, пройдя в июле под Манежем до Берсеневки. Правда, писали, что гдето между Угловой Арсенальной и Тайницкой башнями спрятана иваногрозновская библиотека.

Но Касаткин не верил. Книги собирает книголюб. Сердце у царя было известно где.

Народ утешался байками об Иване грозном, но ученом. Сегодня в замуровках под кремлевскими стенами находили, одну костную труху.
Костин родной Дом на набережной был той же замуровкой с мертвечиной. Ктото выпрыгнул из окна, ктото сдавал квартиры и пропадал, бывшие вожди не жильцы, иностранцы и нувориши одномерны, как роботы. Жили рядом два типа неплохих, но верхний, друг детства Аркаша Блевицкий, спился и мечтал о бабе с деньгами, а новый сосед Леонид Иванович Иванов занимался компьютерным обеспечением и на выходные летал к сынушкольнику в Итон.
А редакция домом Косте не была. Газетенка «Это Самое» после летних Костиных статей увеличила тираж втрое, взяла новых сотрудников и расширилась, арендовав еще одну бывшую коммуналку на той же площадке, сняв стену и сделав евроремонт. Мелкий еженедельник стал популярным таблоидом. Японский с



Назад