de68495b

Касьянов Г - Байкальский Экспресс



ГЕОДИМ КАСЬЯНОВ
БАЙКАЛЬСКИЙ ЭКСПРЕСС
Вы верите в гениального и не берущего взяток следователя? А в
кристально честного и неподкупного прокурора? Может быть, в благородного
опера, как две капли воды похожего на несравненного Дон-Кихота? Нашему
герою Филиппу Конусову (о нём - в детективе "Конспиративная квартира")
такие почему-то не встречались. Поэтому, когда силою обстоятельств он стал
желанной добычей банды преступников и одновременно с этим - запущенной на
полные обороты машины правосудия, надеяться ему пришлось только на
собственные ум, волю и сообразительность. И на плечо друга. Но чтобы
остаться в живых, нужно было раскрыть тайну. И сделать это самостоятельно,
потому что при таком раскладе надеяться не на кого...
* * *
Случайность - она и в Африке случайность. Другое дело, что в саванне
или у берегов озера Нгоро-Нгоро она может вызвать совсем другие
последствия. Как раз о последствиях и пойдёт речь в нашем правдивом
повествовании... Однако, к чёрту Африку. Гиен и шакалов у нас своих в
избытке. А начнём мы, как это и положено делать в детективах, со своих
баранов.
День был неудачным, но погода стояла прекрасная. И пейзаж вокруг был
неправдоподобно сказочным. Впрочем людям, глазевшим на него, было не до
восторгов.
Они с унынием смотрели на залитые солнцем горы, мохнатые от зелёной
тайги, на торчавшие за ними скалистые пики гольцов, покрытых шапками снега,
хмурились и качали головами.
- Я никогда в жизни не попадал в такие дикие места, - сказал пожилой,
интеллектуального вида мужчина другому, такого же возраста. - Бог миловал.
А вы, Владимир Николаевич?
- Я тоже, - ответил Владимир Николаевич с кислой улыбкой.
И они с осуждением покачали головами.
Мягко говоря, по поводу диких мест пожилые мужчины были не совсем
правы. Потому что стоило повернуть голову в другую сторону - и дикие места
сменялись вполне цивилизованными; с другой стороны был вокзал, шумная толпа
пассажиров и тьма привокзальных киосков, чуть ли не сидевших верхом друг на
друге.
Вокзал был старинный, из серого камня, с высокими сводчатыми окнами, а
толпа - вызывающе яркая и по-современному нагловатая, лишь слегка
ошарашенная обилием видов дикой природы и чистым воздухом. Напротив вокзала
пути у нескольких перронов были забиты пассажирскими и скорыми составами. А
за зданием из серого камня, между куполом православной церкви и кирпичной
коробкой административного корпуса мерцала таинственно водная гладь. Отсюда
широкой полосой - километров в тридцать - уходила на восток и далее на
север громада священного озера. Самого глубокого в мире. С самой прозрачной
и чистой водой. С тысячью таинственных загадок, которые не могут разгадать
самые изобретательные умы. Озеро Байкал... Вот где бы жить, да радоваться
подарку судьбы. Но...
* * *
Но все мы спешим по неотложным делам.
А скорые стояли уже почти полсуток на южном берегу Байкала и конца
этому стоянию не было видно.
Чуть западнее того места, где стали на отстой поезда, Транссиб уходил
от священного моря влево, пробираясь тайгой и горами к перевалу, и далее
спускался вниз, в долину Ангары. Где-то на полпути к шумному торговому
Иркутску и произошло событие, которого ждали последние двое суток, которого
боялись и надеялись, что оно не произойдёт: железную дорогу пересекло
половодье.
Половодье в разгар лета? Именно так.
Неясные даже самым дошлым метеорологам причины принесли в горы Саяна
раннюю весну. На гольцах стал бурно таять снег, пополняя талой водой горные
озёра. Метеор



Назад