de68495b

Карчик Михаил - Шимпазон



Михаил Карчик
ШИМПАHЗОH
Директор зоопарка Александр Станиславович Краковянский был чело-
веком общительным и грубым. Из этого следовало, что ему постоянно хо-
телось выпить в компании, но никто из друзей и даже подчиненных в
компанию его не приглашал. Краковянский напивался быстро и вел себя
по-скотски. Лишь только собутыльник начинал перечить директору, тот
хватал кнут, для укрощения сбежавших из вольера парнокопытных или пи-
ку, которой воспитывали непослушных слонов, после чего сотрудник за-
бюллетенивал на три недели.
В итоге, во всем зоологическом саду не осталось ни одного ра-
ботника, который, даже под угрозой увольнения согласился бы остаться
после работы в кабинете директора. Краковянский пил один, ругался,
пробовал выть волком, но учитывая, что соседствующие волки выли го-
раздо художественней, оставил это занятие. Вместо этого он решил пе-
рейти от подчиненных к подопечным и начал с того, что привел в кабинет
молодого и застенчивого макака. Ожидания Краковянского оправдались с
лихвой, ибо новый собутыльник за весь вечер ни разу не пытался его
оспорить. Более того, во время третьего визита макак уже знал, когда
надо кивать, а когда, положив лапы на грудь, вставать и низко кланять-
ся Краковянскому, признав тем самым, что он самый лучший директор
зоопарка со времен Hоева ковчега.
Все бы хорошо, да вот беда - обезьяны пить не умели. И месяца не
прошло, как макак скончался от цирроза печени. За ним в кабинет ди-
ректора, а потом и в могилу проследовали гамадрил, горилл, гиббон,
снова горилл, шимпанзе, снова макак и т.д. Как наверное уже догадался
читатель, Краковянский был педиком, поэтому пил исключительно с маль-
чиками. Девочкам же из обезьянника происходящее нравилось все меньше и
меньше. Кончилось тем, что из мужчин в вольере остался только один го-
рилл. В молодости он работал в цирке, пока однажды не искалечил дрес-
сировщика и не был передан зоопарку. Hрава он был такого же гадкого,
как и директор, местных самок презирал, называл "дикими бабами" и
отбивался палкой от их любовных домогательств.
Тогда девочки решили взяться за Краковянского, который был ви-
новником того, что они практически остались без мужчин. И вот, поздно
вечером, когда директор пришел в обезьянник за последним гориллом, в
полумраке мелькнули десятки лап и несчастный оказался в полной власти
тридцать разъяренных самок. Оттащив его в глубину клетки, звери
объяснили ему жестами, какой ущерб он им нанес и каким образом должен
его возместить. К чести Краковянского, он вел себя мужественно и
гордо. Отлично зная обезьяний язык, он такими же жестами показал
самкам, что скорее умрет, чем сделает то, что они от него просят, даже
если просила бы всего одна. Тогда душа заговора, старая орангутангша,
объяснила ему, что в этом случае то, что во время диалога Краковянский
закрывал обеими руками, ему совершенно не нужно и обезьяны намерены
взять это себе на память...
Утром служители, обнаружившие на полу вольера мертвое тело,
очень удивились и обрадовались, признав в нем своего директора.
Приехавшая милиция потребовала, чтобы ей указали самых агрессивных
зверей для отстрела, но рабочие дружно заступились за своих подо-
печных. Они рассказали, что их бывший начальник проник в обезьянник,
чтобы надругаться сразу над всеми его обитательницами и те действовали
в состоянии необходимой самообороны. Усталый майор плюнул на заплеван-
ный пол, махнул рукой и грубо сказал служителям, что они должны делать
дальше со своими об



Назад