de68495b

Кацура Александр - Мир Прекрасен



А.Кацура
Мир прекрасен
Посетитель был бледен и худ. Длинный светлый поношенный плащ застегнут
до самого горла. Мягкая рыжеватая бородка, каштановые волосы обрамляли
высокий лоб. Войдя, он на секунду растерялся - в нашей маленькой комнате
всегдашние суета, гвалт. Затем он спросил что-то тихим голосом, и до меня
донесся зычный голос коллеги Чингиза:
- Саша! Луковкин! Это к тебе.
Я встал, жестом увлек незнакомца в коридор и там, в тихом сумраке,
сказал как можно приветливее:
- Слушаю вас.
- Вот, - он протянул мне толстую пегую папку, - моя работа об
основах устройства мира. Рассчитываю на вашу рецензию.
Я открыл папку, тронул первые листы. Сначала, как это обычно и бывает,
шло торжественное письмо в президиум Академии, копии туда-то и туда-то... "Я
уже много лет тружусь над важнейшей проблемой... не признают, затирают... "
Дальше шел великолепный титульный лист:
"А, Макушка
Трактат
о совершенстве мира,
доказанном в геометрическом
порядке".
- Хорошо, я посмотрю вашу работу, - сказал я без всякого выражения.
Он смотрел на меня спокойно и, мне показалось, чуть снисходительно.
Испытывая легкую неловкость, я перевернул еще несколько страниц. Бросился в
глаза заголовок: "Теорема. Все идет правильно в этом лучшем из миров". Ну
что ж, теорема так теорема. Я хмыкнул и закрыл папку. Посетитель окаменел в
вежливом ожидании.
- Когда мне зайти?
- Приходите через неделю. В это же время.
- Спасибо, - длинная его фигура растворилась в закоулочной тьме
нескладного институтского коридора.
Сотрудники нашего института дерзостно полагают, что в его стенах бьется
подлинная философская мысль. Так это или нет, несомненно одно - гордое
название института привлекает к нему внимание бесчисленной армии
самодеятельных философов. Собственно, в этом нет ничего плохого, если не
считать того, что штатные работники на ниве материалистической диалектики
изнемогают от внештатного потока рукописных статей и целых томов,
обсуждающих все мыслимые вопросы земли и неба. Надо заметить, что их авторы,
люди, как правило, недипломированные, обладают завидными борцовскими
качествами, в силу чего переписка с некоторыми из них затягивается на долгие
годы, вовлекая в спор множество различных высоких инстанций. Мне это
известно особенно хорошо, поскольку вот уже двa года, как на меня возложена
почетная общественная нагрузка следить за своевременностью ответов на письма
трудящихся, приходящие в наш отдел. За это время я успел убедиться, что мои
коллеги всеми правдами и неправдами увиливают от чтения подобных
произведений. Устав за ними гоняться, на большую часть писем я стал отвечать
сам. Принцип таких ответов отработан задолго до меня: надо отвечать вежливо,
ко так, чтобы у настырного автора не возникло охоты продолжать бесплодную
переписку. Конечно, попадаются иногда грамотные и дельные соображения, но
нечасто. Зато казусов сколько угодно, большей частью труженики сочинители,
выхватив две-три мысли из какого-нибудь простенького учебника философии,
загоняют в их прокрустово ложе тьму разнородных проблем. Вот типичная схема
из сочинений: начав, скажем, с объяснения устройства Вселенной или описания
внутренностей электрона (пафос изложения не оставляет обычно сомнений, что
автору тут все давно уже ясно), где-нибудь на сотой странице он вдруг
сообщает, что его труд открывает способ лечения рака. Помню, один чудак так
закончил свои рассуждения о всеобщей мировой схематике: "Итак, из моей
теории ясно, что предком Иосифа Кобзона мог быть



Назад